Президент Белоруссии Александр Лукашенко дал большое интервью американскому изданию TIME.
Полная стенограмма. Часть двадцатая.
Журналист:
Хорошо, хотел спросить немного глобальнее о вашем видении надёжности России как стратегического партнёра. Мы уже говорили про возможные риски от российской экономики и проблемы там. Ещё геополитические тоже есть моменты, за которыми я наблюдал в последние месяцы.То есть Иран — когда Соединённые Штаты и Израиль наносили удары по Тегерану и другим городам, Исфахан и так далее, это было в июне, — министр иностранных дел Ирана прилетел в Москву просить о помощи и не получил её.
Лукашенко:
Но вы не участвовали в переговорах.
Журналист:
Но мы не видим какой-то очевидной помощи. Ещё другой пример — Сирия: пал режим Асада, Россия как его союзник в тот раз не защитила его и предложила дом в Подмосковье, и он уже не у власти. Армения приостановила своё участие в ОДКБ из-за того, что Россия не могла защитить своего союзника.То есть каждый из этих случаев, даже один, может быть, не вызывает озабоченности, но совокупность этих инцидентов может навести на мысль у союзников России, в том числе Беларуси: придёт ли Россия защищать своих союзников, надёжный ли этот старший брат?
Лукашенко:
Понял. Знаешь, Саймон, спасибо, что вы так озабочены этой проблемой. Честно говоря, я в таком плане не думаю, потому что знаю цену Беларуси для России. Это не Иран, не Северная Корея и не Армения. Вы можете сказать: ну, Армения ближе. Почему? Иран — специфическая ситуация сложилась. Россия понимала, что помогала Ирану, насколько это возможно, но таким образом, чтобы две ядерные державы не столкнулись. Иран того не стоит, чтобы Россия и Соединённые Штаты столкнулись.
Журналист:
Нет? А Беларусь того стоит?
Лукашенко:
Очень даже. И Украина того не стоит, чтобы столкнулись две ядерные державы. Беларусь того стоит, потому что так было исторически. Потеря Беларуси — это потеря части России, это в мозгах забито у россиян, и мы это прекрасно понимаем. Одно дело — натовские войска под Смоленском, другое — натовские войска в Варшаве.
Журналист:
Большая разница.
Лукашенко:
Да. Вот поэтому это не Иран. Беларусь — особая история. Но я, конечно, как президент Беларуси, думаю о её безопасности. Поэтому скажу откровенно: когда мы помогали России немало — боеприпасами и прочим — я сказал своему старшему брату, другу: «Знаешь, ситуация такова, поляки там бесятся, значит, мне нужны сильные аргументы».Какие? Я говорю: нужно вернуть ядерное оружие в Беларусь. Оно возвращено. Вы считаете, что против ядерной страны кто-то начнёт войну? Как бы вы ни ерепенились против Северной Кореи, вы против неё войну не начинаете. Почему? Потому что, как вы говорите, «эти обезумевшие» могут нанести удар. Как минимум по базам, которые недалеко, по вашим союзникам. Вы учитываете позицию Южной Кореи и Японии. И правильно делаете. Точно так и здесь.
